Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Грифон поймал ее взгляд и кивнул:

— Конечно, доктор. Такие вещи не остаются незамеченными. Будь с ним осторожна. И не стесняйся задавать вопросы и делиться сомнениями.

— Я никогда не боялась спрашивать. Грифон кивнул, его устрашающий клюв, казалось, раздвинулся в улыбке.

— Похоже, тема твоих неприятностей не подлежит обсуждению, по крайней мере сейчас. Как ты себя чувствуешь, Бидж?

Бидж вытащила из рюкзака стетоскоп.

— Такой вопрос мне следовало бы задать тебе. Или, вернее, выяснить это самой. Жаль, что вчера у меня не оказалось такой возможности.

— Я вполне здоров, спасибо. — Грифон сел на задние лапы, демонстрируя пересеченный шрамами живот.

Бидж быстро ощупала самый свежий, еще розовый, со следами иглы по бокам шрам.

— Заживает замечательно. Если повезет, не будет никаких проблем и с мышечной тканью. — Бидж вздохнула. — Хотела бы я, чтобы все мои пациенты имели возможность выздоравливать на Перекрестке.

— Сейчас это так и есть.

— И очень хорошо. Я ведь, знаешь ли, многому еще должна научиться. — Бидж кинула взгляд на огромный — почти метровой длины — и явно самый старый шрам, тянувшийся от середины живота до ребер грифона. — Должна тебе сказать, что нигде, кроме Перекрестка, ты не выжил бы после такого ранения.

— Даже и здесь я едва не погиб. Это, моя дорогая, было мое знакомство с Морганой.

Бидж поежилась. Ее собственное знакомство с Морганой было очень коротким: она видела женщину, убивающую собственных воинов, с руками по локоть в крови, вечно разгневанную.

— Надеюсь, она здесь больше не появится.

— Сомневаюсь. Ненависть имеет одно достоинство: постоянство.

Над скалами взлетела ласточка, стремительно ныряя и снова взвиваясь ввысь. Грифон с тоской наблюдал за ее полетом.

— Ты не можешь себе представить, какое это наслаждение — летать.

— Ты тоже еще будешь летать, — ответила Бидж и против воли добавила: — Но мне не хотелось бы видеть, как ты начнешь это делать сейчас. Нужно еще некоторое время на заживление раны. Все мы мечтаем о чем-то, что нам недоступно. — Бидж вспомнила, что эти же слова недавно кому-то уже говорила.

Грифон расправил орлиные крылья, но правое крыло в суставе неожиданно согнулось под странным углом. Он несколько раз раскрыл и закрыл клюв, ничем больше не выдав боли.

Бидж придержала поврежденное крыло, чтобы дать грифону возможность снова сложить его.

— Думаю, ты нуждаешься в более основательном рентгеновском исследовании, чем я могу провести здесь. Аппарат, предназначенный для крупных животных в ветеринарном колледже…

— Знаешь ли, — деликатно прервал ее грифон, — я и сам могу найти предлог, чтобы увидеться с Лори.

Бидж не опустила глаза и поздравила себя с тем, что не покраснела.

— Я считаю нужным направить тебя туда для обследования на более подходящем рентгеновском аппарате, — твердо сказала она. — И для клинического анализа крови в связи с подагрой. — Ободренная собственным самообладанием, Бидж спросила, стараясь, чтобы вопрос прозвучал не особенно заинтересованно: — У тебя есть причины считать, что тебе необходим анестезиолог?

— «Необходим» — пожалуй, слишком сильное выражение. — Грифон, смущаясь, добавил: — Хотя, несомненно, желателен.

Бидж не в первый раз спросила себя, почему два взрослых и зрелых существа, принадлежащих к разным видам, не нашли себе другого объекта любви, кроме друг друга.

Грифон сменил тему:

— Что даст переливание крови?

— Очень даже много. — Бидж почувствовала себя неловко; обычно она не задумывалась о том, какое это преимущество — лечить пациентов, не умеющих разговаривать. — Когда тебя оперировали, когда понадобилось переливание крови…

— Когда я был при смерти. Не смущайся: я все прекрасно помню.

— Ну что ж; ты был при смерти, спасти тебя могло только переливание, и мы раздобыли несколько литров крови других грифонов. Дюжины других грифонов, если быть точной. — Бидж сглотнула, потом решительно закончила: — Доктор Доббс перед операцией исследовал образцы крови каждого.

— Ax. — Грифон постарался, чтобы его голос звучал равнодушно, но Бидж поняла, насколько он разъярен. — Он счел, что я могу и подождать, не правда ли? Ну что же, интересы науки всегда должны быть на первом месте.

— Ничего подобного. — Бидж и Конфетка подробно это не обсуждали, но то, что было сказано, давало Бидж полную уверенность. — Только круглый идиот ввел бы пациенту такое количество крови от разных доноров, да к тому же принадлежащих к неизученному виду, без предварительного исследования.

— Точка отсчета, — произнес грифон тихо и задумчиво, оценивая сказанное Бидж. — Он хотел иметь исходные данные.

— Ты был при смерти. — Бидж наклонилась вперед, яростно защищая принятое Конфеткой скоропалительное решение, как если бы оно было основано на трезвом научном анализе. — Он должен был знать, не причинит ли тебе чужая кровь вред вместо пользы, не нужно ли ввести больше крови одного донора и меньше — другого. Это было сделано не ради научных лавров — ради тебя.

После момента угрожающего молчания грифон кивнул:

— Хорошо. Предположим, что все это так. И что же он обнаружил?

Бидж почувствовала, как ее напряжение схлынуло.

— Во-первых, оказалось, что у грифонов два типа белых кровяных клеток.

— Прошу прощения?

— Белых клеток крови — лейкоцитов. У вас они оказались разные — одни для орлиной части, другие — для кошачьей… извини, львиной. Конфетка не смог объяснить мне, каким образом они не принимают друг друга за чужеродные, но он точно выяснил, что они каким-то образом сосуществуют, не уничтожая друг друга. — Бидж замолчала.

— Достижение, не свойственное большинству живых существ, — сказал грифон мягко. — Мне следовало бы гордиться.

Хорват неожиданно застыл на месте и начал нюхать воздух. Чихнув несколько раз, он зарычал. Грифон и Бидж посмотрели туда же, куда и волчонок.

В небе были видны дюжины беспорядочно летящих точек, быстро увеличивающихся в размерах. Они то снижались, то взмывали вверх, и по мере их приближения начал чувствоваться запах серы.

— Ох, только не это… — тихо произнес грифон. Существа приближались неровным клином, держась слишком далеко одно от другого, чтобы использовать подъемную силу потока воздуха, созданного крыльями впереди летящего; иногда они сталкивались в воздухе и начинали кувыркаться, размахивая лапами. Когда они оказались достаточно близко, Бидж услышала визг, сопровождающий столкновения.

Грифон зажмурился:

— Варвары.

Бидж следила за темными силуэтами, летящими на юг. Даже на таком расстоянии она ощутила еще один слабый запах — похожий на вонь клетки хищников в зоопарке.